Меню

Буран космический корабль крыша



Как в 2002 г. на Байконуре угробили «Буран»: феерия русского разгильдяйства

Это позорнейшая история.

Так тупо и бездарно пролюбить уникальный космический корабль, который оказался значительно технологичнее и надежнее американских шаттлов того времени, и при определенных условиях, мог бы еще летать в космос и возвращаться… Нет слов!

Строители, такие строители: злости на них не хватает.

На фото ниже — монтажно-испытательный комплекс (МИК) на площадке 110, в котором стоял «Буран» и в котором он был уничтожен в одно прекрасное майское утро.

Как это произошло? Сейчас расскажу.

Утром 12 мая 2002 года на «Буран» вместе ракетоносителем «Энергия» … обрушилась крыша! Вместе с 8-ю рабочими, которые её в этот момент ремонтировали и которые это обрушение спровоцировали.

Погибли все рабочие, были полностью разрушены единственный летавший в космос «Буран» и единственный экземпляр ракетоносителя «Энергия» для него, а также демонстрационный макет.

Позже останки «Бурана» пили распилены(!) работниками космодрома на металлолом (!!) и по-тихому проданы (. ). Кроме того, также по-тихому были сначала списаны, а потом проданы китайцам три макета перспективного на тот момент двигателя РД-0120 для сверхтяжелых ракетоносителей.

К трагедии привели две причины: безалаберность рабочих, которые ремонтировали крышу и всеми любимые ошибки при проектировании МИКа.

Уже позже выяснилось, что если бы не было ошибок при проектировании, обрушение крайней опоры крыши по вине рабочих не привело бы к обрушению всех 28 тысяч квадратных метров крыши и тотальному разрушению ценных и уникальных космических аппаратов.

Когда читаешь хронологию произошедшего, поражаешься степени безответственности и бездумия рабочих, которые ремонтировали постоянно протекающую кровлю. В то утром строителям привезли рубероид, который они должны были раскатывать на крыше. Рабочие поднимали его наверх подъемником и складывали в дополнение к рубероиду, привезенному накануне.

Складывали друг на друга, в одном месте — все 10 тонн. Естественно, это привело к превышению расчетной нагрузки на кровлю в 100 кг на кв.м, и в 9.40 утра ферма, над которой складывали рубероид, подломилась. Она обрушилась вниз вместе с рубероидом и частью крыши.

Все это происходило с самого края и … не должно было привести к полному обрушению всей крыши! Все специалисты в один голос утверждали, что крыша максимум могла потащить за собой соседнюю ферму, но уж никак не остальные в этом пролёте и, тем более, не связанные между собой (!) соседние пролёты.

Но под кровлей подломились все фермы, словно плашки домино и крыша обрушилась полностью.

Позже выяснилось, что первая ферма упала прямо на бак «Энергии», который, хоть и был без топлива, но находился под давлением (150-тонные баки пустым не способны выдерживать нагрузку и хранятся под избыточным давлением в 1,2 атмосферы). В результате бак сдетонировал, создав ударную волну, которая подломила остальные фермы.

Расследование показало, что при проектировании здания были допущены ошибки в способе крепления колонн и надколонников (он не был жестким), из-за чего колонны не могли противостоять изгибающему моменту, хотя были должны. Если бы крепеж был жестким, колонны соседних ферм просто бы погнулись и не потащили за собой крышу и остальные колонны, создавая эффект домино.

Первая ферма упала из-за нарушения технологии работ, проводимых казахской фирмой, но вся крыша в трех гигантских пролетах казахского корпуса упала из-за проектной ошибки российской компании – ОАО «Ипромашпром».

В случае обнародования этих результатов расследования Казахстан имел полное право потребовать от российской стороны (и за ее счет) полного восстановления корпуса и выплаты всех компенсаций. Поэтому по требованию И.Клебанова истинная причина не только не попала в официальные документы гос.комиссии, но и была скрыта от большинства ее членов.

По свидетельству начальника отдела промышленных и гражданских сооружений ЦНИИПСК, заслуженного строителя России Геннадия Вячеславовича Калашникова, об истинных причинах разрушения (ошибке проектировщиков) знали всего 4 человека: он сам, И.Клебанов, Ю.Коптев и представитель «Ипромашпрома». — ист. http://www.buran.ru/htm/foto7.htm

Вот так глупо и позорно погиб единственный советский многоразовый космический корабль, а вместе с ним восемь строителей, из-за которых обрушилась злосчастная крыша.

Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал , чтобы не пропустить посты из моего путешествия в Казахстан, а также следить за новыми публикациями.

Источник

Надежда и смерть нации. Как «Буран» похоронил СССР

30 лет назад, 15 ноября 1988 года, на орбиту рванул «Буран» — многоразовый космический корабль. Сделав два витка вокруг Земли за 205 минут, он сел на Байконуре. Казалось, советскому беспилотнику уготовано великое будущее. Увы, ракетоплан не унёс СССР к звёздам — вместо этого добил страну.

Начало 1970-х стало для советского ракетостроения временем разочарований. Мало того что США выиграли лунную гонку , так ещё и активно взялись за разработку многоразовых транспортных космических кораблей (МТКК). Американская программа «Спейс Шаттл» , обнародованная Ричардом Никсоном в январе 72-го, сулила прорыв в освоении околоземного пространства. Челноки (англ. shuttle) — они же орбитальные самолёты — должны были существенно удешевить доставку людей и грузов к звёздным далям, упростить техобслуживание космических станций и спутников. Амбициозные намерения «наших заклятых друзей» не на шутку встревожили руководство СССР. Не было гарантий, что Штаты, декларируя мирные цели, не вооружат шаттлы атомными зарядами.

А вдруг суперкорабль, возвращаясь с орбиты, сделает «нырок» в атмосферу, зайдёт в тыл ПВО и отбомбится по Москве или Ленинграду?

К тому же NASA планировала оснастить новинку внушительным манипулятором — в Политбюро решили, что для похищения разведывательных спутников. А то и объектов покрупнее, ведь грузовой отсек челнока мог вместить даже советскую орбитальную станцию «Алмаз» .

Читайте также:  Если протекает крыша шифер

На потенциальную угрозу Страна Советов дала ассиметричный ответ: генсек Л. И. Брежнев распорядился подготовить «комплекс альтернативных мер для обеспечения гарантированной безопасности СССР» . Так началась разработка отечественного челнока для военных и мирных целей.

Для этого в 1976-м сразу несколько конструкторских бюро свели под крылом научно-производственного объединения «Энергия». Руководить проектом поставили академика В. М. Глушко — одного из основоположников советской космической программы. Созданием самого «Бурана» занималось множество НПО, но основные задачи выполняла свежесформированная «Молния». Её возглавил Г. Е. Лозино-Лозинский — авиаконструктор, который прославился разработкой истребителей МиГ.

Копипаст с выдумкой

Партийная верхушка сразу обозначила приоритеты: не надо оригинальничать, нужно просто скопировать архитектуру «Спейс Шаттла». Тем более что американские чертежи и фото на тот момент имелись — их ГРУ добыло в середине 70-х. Однако отечественные реалии быстро внесли коррективы в планы по «заимствованию». Вспоминает Валерий Бурдаков, возглавлявший один из отделов НПО «Энергия»:

«В середине 1970-х наше отставание от США оценивалось в 15 лет. У нас не хватало опыта работы с большими массами жидкого водорода, не было многоразовых жидкостных ракетных двигателей, крылатых космических аппаратов. Не говоря уж об отсутствии такого аналога, как экспериментальный ракетоплан Х-15 в США, а также самолетов класса «Боинг-747″», — Валерий Бурдаков руководитель одного из отделов на НПО «Энергия».

Заокеанский челнок конструировали с расчётом на твердотопливные ускорители. А в СССР не было аналогичных сверхмощных ракет. Пришлось вместо двух твердотопливных ускорителей, как у Space Shuttle, оснастить систему четырьмя жидкостными двигателями РД-170 — более тяжёлыми и развивающими меньшую тягу. Одним отступлением от штатовского образца не ограничились. В итоге советский МТКК походил на зарубежного собрата лишь внешне. Оригинальный шаттл должен был стартовать на собственных маршевых двигателях, а топливо брать из гигантского бака. «Буран» же проектировался в тандеме со сверхтяжёлой ракетой-носителем «Энергия», способной выводить на орбиту 100 тонн полезной нагрузки.

Работы по созданию советского ракетоплана продвигались мучительно медленно: спустя пять лет проект был далёк от завершения. Всё изменилось 12 апреля 1981 года — в тот день американцы успешно вывели на орбиту первый пилотируемый челнок. Причём шаттл «Колумбия» рванул к звёздам аккурат в 20-ю годовщину полёта Гагарина. Запад снова доказал своё превосходство в космической гонке? Такого члены ЦК КПСС стерпеть не могли . Догнать и перегнать!

«И началось! Всем предприятиям, работавшим по программе «Энергия — Буран», было приказано не спать, не пить, не есть, а быстро делать нашу советскую альтернативу. Я вместе со своим КБ занимался кислородно-водородными двигателями для «Энергии». Вспоминаю теперь ту безумную гонку, работу на износ. как лучшее время своей жизни! За 8 лет я и мои коллеги ни разу не были в отпуске, в год имели по 2-3 выходных дня: на Новый год и Первомай», — Станислав Аксёнов участник программы «Энергия — Буран»

Надрывая жилы

Размах задач оказался эпохальным даже по меркам промышленности Союза, привычной к «великим стройкам коммунизма» вроде БАМа. Если для запуска гагаринского «Востока» объединили силы около 120 организаций, то для реализации системы «Энергия — Буран» скооперировались 1286 предприятий по всей стране. Задействовали — по разным оценкам — от 1,5 до 2,5 млн человек. Предстояло создать сверхтяжёлую ракету-носитель, орбитальный самолёт и вспомогательные комплексы: стартовые, посадочные, центры обслуживания и так далее. Средств не жалели. Так, чтобы возить компоненты ракетоплана, сконструировали самый тяжёлый транспортный самолёт своего времени — Ан-225 «Мрия» .

«Приведу один пример: при старте необходимо было охлаждать ­бетонный лоток, куда уходят раскалённые до 3500 градусов газы. Для этого пришлось отвести воды Сырдарьи в рукотворное подземное озеро. А расход воды при запуске — больше, чем у всех фонтанов Петергофа! Вот и считайте затраты. » — Станислав Аксёнов участник программы «Энергия — Буран»

Чем больше сил и времени вкладывали в проект, тем яснее понимали: это уже не банальное копирование. Это — заявка на лучший в истории космический аппарат. Самый вместительный, безопасный, многофункциональный и надёжный. Характеристики действительно поражали.

Инновационные системы жизнеобеспечения позволяли «Бурану» находиться на орбите 30 суток, создавая при этом комфортные условия для 10 человек. У штатовского прототипа соответствующие параметры скромнее: 20 суток и 8 человек.

На орбиту отечественный МТКК выводил на пять тонн больше полезного груза, чем корабли Space Shuttle (30 т против 25). В экстренной ситуации команда отечественного космоплана могла катапультироваться или отделить модуль от ракеты-носителя (заокеанские аналоги так не умели). Перечислять преимущества детища НПО «Молния» можно долго, остановимся на самой впечатляющей особенности — посадке в автоматическом режиме.

Пришлось спроектировать уникальную бортовую ЭВМ. А чтобы обучить компьютер тонкостям пилотирования, использовали подобие современных нейросетей. Для этого потребовалось мастерство отряда высококлассных лётчиков-космонавтов под руководством Игоря Волка. Его подопечные, именующие себя «Волчьей стаей», готовились к полётам на «Буране». И они же натаскивали электронные мозги челнока, подготавливая автоматику к штатным и чрезвычайным ситуациям. По словам Владимира Казакова, чиновника Минавиапрома, чтобы обеспечить бесперебойную работу ПО, понадобилась целая серия управляющих компьютеров. «Объём программного обеспечения составил 100 мегабайт. Эта величина в 1988 году казалась сумасшедшей» , — вспоминал Казаков.

Плевок в вечность

«Волчья стая» так хорошо справилась с обучением ИИ, что стартовый запуск корабля в 88-м решили осуществить полностью в беспилотном режиме. Это исключало риск гибели экипажа, а заодно позволяло протестировать автоматику. Вопрос сохранения жизней стоял остро: за годы подготовки к полёту подопечные Игоря Волка не раз попадали в аварии.

В 77-м на тренировочном МиГ-25ПУ разбился Владимир Букреев. Месяц спустя погиб Александр Лысенко, пилотировавший МиГ-23. В 1980-м оборвалась жизнь Олега Кононенко: при взлёте с авианосца у Як-38 отказали двигатели. Олег не стал катапультироваться — до последнего пытался выровнять траекторию. В 82-м авария вертолёта Ми-8 оказалась фатальной для Владимира Туровца. В 87-м капсулу с космонавтами, которые возвращались со станции «Мир», при посадке жёстко тряхнуло о землю. Из-за удара у Анатолия Левченко развилась опухоль мозга, спасти его врачи не сумели. Наконец, в 1988 году — за несколько месяцев до запуска «Бурана» — Александр Щукин разбился на спортивном Су-26.

Читайте также:  Круглое кресло с крышей

При таком раскладе неудивительно, что чиновники Государственной комиссии постановили: «Первый запуск должен проводиться в беспилотном режиме» . К этому моменту СССР шёл долгих 12 лет — права на малейшую ошибку не было. Правда, генсек Михаил Горбачев, по воспоминаниям Лозино-Лозинского, был настроен скептически. Осмотр челнока на Байконуре он подытожил словами: «”Энергию” мы запустим, а “Буран” вряд ли» . И сделал выговор министру машиностроения: «Настроили тут минаретов! Ты плюнешь в космос — а вылетают миллиарды рублей!» .

Долгожданный запуск челнока назначили на 29 октября 1988 года. Однако за 40 секунд до старта на Байконуре стряслось ЧП: сработала аварийная защита одной из наземных систем. Сперва полёт отложили на четыре часа, затем и вовсе отменили. Как рассказывал Леонид Шуклин, начальник строительства газотурбинной станции, перенос старта обошёлся в миллионные траты.

«Сотни тонн топлива пришлось перекачивать обратно в резервуары. Чтобы убрать пленку от него, трубопровод (полтора километра труб диаметром в 450 мм) промыли изнутри техническим спиртом. Промывка шла две недели», — Леонид Шуклин начальник строительства газотурбинной станции

К звёздам!

Очередной пуск запланировали на 15 ноября 88-го. Но в то утро подкузьмила погода: на Байконуре объявили штормовое предупреждение. Дул такой ураганный ветер, что срывал крыши со зданий. Не говоря о тучах и дожде со снегом. Как поведёт себя автоматика в предельно допустимых метеоусловиях? И всё же Владимир Гудилин, руководитель полётов, после совещания с коллегами принял волевое решение.

В 05:50 на КП прозвучала команда «Пуск!» . Рёв двигателей — вспышка — ракета с челноком пронзила свинцовые облака. «Энергия» ушла в небо образцово. Её двигатели отключились через 465 секунд, спустя ещё 15 — корабль отделился и начал космическую одиссею. Сделав два запланированных витка вокруг Земли, «Буран» взял курс на аэродром «Юбилейный» на Байконуре. Электроника сработала как надо: на посадку планер начал заходить идеально. И вдруг на высоте около 20 км челнок внезапно развернулся. Поменял направление: стал заходить на посадку не с западной стороны, а с восточной. Сбой ЭВМ?

В это время за «Бураном», резко набирающим скорость и высоту, наблюдало руководство ЦУПа, которое уже хотело открыть огонь по обезумевшей махине… Внезапно шаттл вынырнул из облаков, пошёл на снижение, выпустил шасси и мягко приземлился на посадочной полосе. Не было никакого сбоя! Просто из-за шквального ветра бортовой компьютер решил дополнительно погасить скорость. Потому и выбрал самый безопасный алгоритм посадки — с разворотом. Космоплан побывал на орбите, выполнил все маневры и красиво приземлился в сложнейших метеоусловиях. Сам, без помощи человека.

Несколько месяцев триумфа

«Гордимся! Космический корабль «Буран” — символ научного и технического прогресса нашей страны!» — над Красной площадью 1 мая 1989 года гордо разносился голос диктора. «Буран» был успехом не только для космической авиации — волна одушевления прокатилась по всей стране. И даже за её пределами. 9 июня гигантский Ан-225 на своей «спине» привёз беспилотный челнок во Францию. Это был первый и последний раз, когда «Буран» покинул пределы Советского Союза.

Ан-225 прикатил на 38-ю международную воздушную-космическую выставку, проходившую в аэропорту Ле-Бурже. Чтобы сразить парижан наповал, СССР привёз тот самый челнок, который облетел все новостные камеры мира. А его «необстрелянный» собрат остался на Байконуре.

Французского посетителя было сложно удивить: он каждый год разглядывал чудеса авиации. Однако «Буран» остался в сердце даже искушённых зрителей.

Рассказывает Борис Губанов, главный конструктор «Энергии»:

«Находясь в составе советской делегации на Международном авиакосмическом салоне, мы были свидетелями неподдельного восторга парижан. Когда самолет делал круг на посадку, на прилегающих к аэродрому дорогах остановились все автомашины, и люди высыпали на шоссе и обочины, чтобы не пропустить впечатляющий момент величественного «заплыва» лайнера в воздушном океане. Люди рукоплескали вслед, выражая восторг», —
Борис Губанов главный конструктор ракеты-носителя «Энергия»

Казалось, советскому шаттлу уготовано триумфальное будущее. Заговорили даже о полётах на Марс… но тут закончились деньги. Космическая программа обходилась космически же дорого — исхудавший Союз не тянул миллиардные инвестиции. К 1989 году страна вложила в проект «Буран» 14,5 млрд советских рублей. На одну только плитку для термозащиты челнока ушло около 20 миллионов рублей. И это при средней зарплате в 120.

К тому же изначально «Буран» задумывали для звёздных войн. Как заявил в интервью «России-1» генерал Гудилин, «гражданского применения “Бурану” никто не планировал» . Ракетоплан создавали для лазерного оружия… Но ведь Горбачев не просто «подружился» с США, но и пообещал взять курс на разоружение. Что делать с сосущей деньги махиной, непригодной для мирных задач?

6 мая 1989-го генеральный секретарь СССР собрал Совет обороны, где, помимо прочего, решали судьбу «Бурана». Придумали — сократить количество испытательных полётов, чтобы срезать траты на обслуживание комплекса. В 1991-м и 1992-м провести по беспилотному запуску, а в 1993-м вручную состыковаться с орбитальной станцией «Мир». И так далее — программу расписали вплоть до нулевых.

На всё про всё государство выделило пять миллиардов рублей. «Это было минимальное количество для поддержания сложнейшего комплекса в реанимационном режиме, а точнее, на грани развала структуры» , — объясняет главный конструктор «Энергии». По его подсчётам, система в 95-м вышла бы на самоокупаемость, а в 2003 году — начала приносить прибыль. До этого времени требовалась ежегодная дотация в 0,8 млрд рублей. Губанов изложил всё в письме Горбачеву. Ответа не было. Денег тоже.

Читайте также:  Стеклопласт материал для крыш

Отчаявшись получить средства от СССР, Губанов рванул в США. Газета New York Times описала его как «предпринимателя с потёртым чемоданчиком, который пытается сделать бизнес» . Автор «Энергии» всеми силами пытался продать американцам хоть какие-то услуги — от совместных попыток освоить Марс до орбитальных доставок. Чиновники NASA были несколько обескуражены, что пороги обивает крупное советское начальство, — значит, в Союзе всё настолько плохо. А раз плохо — о каких инвестициях может идти речь? Так и не выбив бюджет, Губанов вернулся на родину. В 1993 году он уволился из НПО «Энергия». Тогда же закончилось бурановское финансирование.

На стоянке

Юридически программу «Бурана» не закрыли — можно сказать, она работает до сих пор. В цехах «Молнии», где конструировали корабль, до сих пор хранят уникальные чертежи и документы того времени — надеются, что однажды бело-чёрная «птица» вновь взмоет в небо.

Почему руководство новой страны не поставило точку? Конструкторы объясняли это романтичными фразами вроде «не поднялась рука» . На деле же всё вызвано банальной нехваткой финансов. «Не было вообще денег. Нужны были деньги на утилизацию и погасить все долги» , — рассказывал Вадим Лукашевич, кандидат технический наук и создатель сайта buran.ru.

В итоге 2,5 корабля ушли на консервацию: «Буран», слетавший в космос, его «необстрелянный» собрат и незаконченная модель, которую перестали делать, когда иссякли бюджеты. Недострой до 2011-го простоял у причала Химкинского водохранилища, откуда его вывезли в Жуковский для реставрации. Там челнок привели в приличный вид и повезли на Международный авиационно-космический салон. Правда, внимательные блогеры заметили , что ракетоплан обновлён лишь с одной стороны — вторая так и застряла в начале 90-х.

Второй шаттл, который планировали пристыковать к МКС, но так и не пустили в ход, оставили на Байконуре, в охраняемом монтажно-заправочном корпусе. Челнок пережил несколько новых владельцев, а сейчас принадлежит российско-казахской компании «Аэлита». Нынешний собственник, видимо, не имеет никаких планов на советское наследие и просто старается не пускать в ангар мародёров и фотографов. Получается не очень — уже к 2000-му из режимного объекта вынесли всё ценное, а снимки с пыльной громадиной периодически облетают блогосферу.

Но больше всего пострадал тот самый «Буран», герой ТВ-хроники. 12 мая 2002 года обрушилась крыша ангара — обломки завалили последний великий проект СССР.

Вместе с космопланом погибли восемь человек — рабочие поднялись на протекающую кровлю, чтобы застелить её рубероидом. Не рассчитали вес, выгрузив материал на крайнее стропило. Оно надломилась под непривычно большой тяжестью. Затем посыпались и остальные стропильные фермы. Вместо крыши в ангаре появилась зияющая дыра в 28 тысяч квадратных метров.

Теперь о «Буране» напоминают лишь многочисленные макеты да летающие аналоги, разбросанные по разным странам. Один, например, стоит в парке Горького. Другой красуется в выставочной экспозиции Байконура. Третий осел в немецком музее, основательно перед этим поколесив по миру, — побывал в Сиднее, Сингапуре и Бахрейне.

И стоило оно того?

Сейчас господствует мнение, что детище Глушко и Лозино-Лозинского оказалось пшиком — великим, но дорогим проектом, который опустошил и без того скудный бюджет умирающего Союза. «На «Буран» в ценах начала 1992 года было потрачено 16,4 млрд рублей. На БАМ немногим больше — 17,7 миллиарда. Только вот БАМ работает, оживляя сибирские и дальневосточные регионы. А деньги, вложенные в «Буран», словно испарились в безвоздушном пространстве» , — пишет Александр Милкус, обозреватель космоса в «Комсомольской правде».

Это не совсем так. Когда разрабатывали «Буран», придумали сотни прорывных технологий. Некоторые используются до сих пор.

Это двигатель РД-180, которым пока ещё комплектуют американские ракеты «Атлас-5». Его сделали на основе сверхмощного РД-170 — именно он был внутри «Энергии», когда она несла челнок к космосу. Великое наследие пригождается и российской стороне — современный многоразовый корабль «Федерация» конструируют в том числе и авторы советского шаттла. «Наработками по «Бурану» пользуются везде. В частности, кооперация, которая работает по теплозащите на перспективном корабле «Федерация», фактически полностью работала над теплозащитой «Бурана”» , — рассказывает Ольга Соколова, нынешний гендиректор НПО «Молния».

Помогают идеи прошлого и «гражданским». Уникальный теплозащитный материал, которым окутали челнок, чтобы он не сгорел на орбите, сейчас применяется в различных отраслях: от университетских исследований до борьбы со СПИДом. А ещё в двигателях «КамАЗ» — наследие «Энергии» помогло улучшить элементы грузовика так, чтобы он стал мощнее, надёжнее и давал меньше вредных выхлопов.

Забрезжили даже призрачные шансы на возвращение «Бурана». Недавно концерн «Калашников» выкупил у «Ростеха» ту самую «Молнию», которая теперь корпит над «Федерацией». Новый владелец пока не раскрывает планов на приобретение, но дал понять, что «вхождение НПО «Молния» в состав концерна придаст импульс развитию компетенций и экспертизы в области разработки многоразовых космических летательных аппаратов» .

Но пока этого не произошло. И запертый в ангаре «Буран» возвышается мрачным памятником надеждам и мечтам угаснувшей империи. В каком-то смысле амбициозная стройка подвела черту всей 70-летней истории Советского Союза — великий и монументальный проект, который в итоге развалился на части. Остались лишь архивные фотографии да воспоминания очевидцев, как это было.

Источник